Московский Центр Карнеги
Как ротировались элиты в СССР и как работал механизм передачи власти — сегодня этот вопрос вновь становится актуальным.
Происходит ползучая сталинизация режима, государства и общества. Приближением к кульминационной стадии этого процесса стала идея установить на Поклонной горе памятник полководцам Великой Отечественной войны — и Сталину в том числе.
Все иностранные фильмы, претендовавшие на «Оскар», в том числе российский «Левиафан», посвящены препарированию национальных грехов и «скелетов в шкафу». Однако только у нас, в отличие от Польши и Грузии с их фильмами, попытка хотя бы просто показать действительность такой, какая она есть, считается «антипатриотизмом».
Президент раскритиковал закупку РЖД испанских вагонов, способных адаптироваться к изменению ширины колеи с отечественной на более узкую — европейскую. Ширина колеи оказывается метафорой нашего принципиального, возведенного в ранг высокой идеологии и чуть ли не национального проекта, отставания.
Русский народ не очень устраивает его место в сегодняшнем мире, поэтому он ищет опору в прошлом. Россия весьма обидчива: она очень плохо переносит эмансипацию других, и если кто-то пытается отдалиться от нее — она не пускает и может мстить. Что касается Казахстана с его «русскими» областями, то, пока Казахстан придерживается курса Назарбаева, он вне опасности.
Власть приватизирует политическую и военную историю: в частности, понемногу начинает оправдывать даже довольно позорные военные конфликты, в которых участвовал СССР. Но следует помнить, что геополитическое мышление с его концепцией «зон влияния», характерное для времени начала афганской войны и вновь актуальное сейчас, спровоцировало крах СССР.
Жесткое антизападничество, несгибаемый изоляционизм, призывы к защите суверенитета с оружием в руках определяют сегодня беспардонную и хамскую форму поведения россиян в социальных сетях. В свою очередь, эта форма начинает определять содержание обвинений. Опасно то, что вся история войн — это конвертация такой агрессии в реальные действия.
В РФ идет легитимация войны как таковой. Архаичное по своей природе оправдание войны сопровождается столь же архаичной и неотделимой от идеи изоляционизма фетишизацией суверенитета. В то время как Европа уже избавилась от всего этого, Россия оказалась лишена европейской ценности мира.
70 лет назад лидеры антигитлеровской коалиции встретились в Крыму, чтобы сформулировать принципы послевоенного устройства. Была создана иллюзия грядущего вечного мира, построенного на основе сотрудничества ради свободы и процветания. Но по мере приближения к концу войны становилось всё более очевидно, что на зоны разделяется не только Германия, но и послевоенный мир.
Раньше поводом для насмешки и анекдота была раздражавшая всех советская власть. В наше время политический смех исчез: ерничать пришлось бы над гораздо более серьезными и даже интимными вещами — национализмом, выдаваемым за патриотизм, родиной, верой. По сравнению с СССР, как ни странно, стало больше самоцензуры — а ведь поводов для смеха, если вдуматься, более чем достаточно.