Московский Центр Карнеги
Возможно, мир-после-берлинской-стены и разваливается на глазах, но это не значит, что катастрофа неизбежна. В прошлом, на таком же витке восхождения популизма, случались мировые войны. Но после этого был создан мощный ценностный и институциональный каркас. Теперь есть консенсус единого Запада, у которого осталась и единая оборонная скрепа.
Страна замерла в хрупком, насквозь гибридном, «плохом равновесии». И сама боится на себя дышать. Может, Трамп поможет... Но так ведь можно достояться до другого советского анекдота. Идет очередной съезд партии, и диктор объявляет: «Всем встать! Политбюро – внести!».
Вместо того чтобы сплотиться перед президентскими выборами, российские элиты начали двигаться к автономизации структур, которыми им поручено управлять. Губернаторы, директора госкорпораций, главы отдельных органов власти обустраивают себе удобное личное пространство, потому что сомневаются в будущем системы в целом. Это будущее туманно, и его удары удобнее ждать на своей укрепленной территории
Историческая политика – едва ли не самая главная для управления мозгами этой страны. Если ты контролируешь историю – ты контролируешь народ, который живет внутри этой самой истории. Особенно, если у тебя нет понятного образа будущего.
Если главным российским событием 2016 года были выборы президента в США и победа «нашего» Трампа, то в 2017-м ключевой надеждой российского политического режима на дальнейший раскол западного мира станут президентские выборы во Франции.
Противоречия между двумя обществами историков — это и есть отражение войны памяти, памяти официальной и мифологической, в которой история страны выступает как биография бюрократии, победоносных войн и покорения нынешними Центральным и Северо-Западным округами других округов, и контрпамяти, в которой есть место жизнеописаниям живых людей без корон, погон, лампасов и истории свободы.
Летом нынешнего года состоялся юридический форум «Белые ночи», прошедший в Кенозерском национальном парке в Архангельской области в четвертый раз. Тема этого года – «Право и религия. От несвободы к свободе». Тему обсудили юристы, члены российского парламента, журналисты и представители РПЦ
Главная беда в том, что соотечественник, находящийся по ту сторону политических баррикад, воспринимается не как человек, просто имеющий другую точку зрения, а как в буквальном смысле сторона конфликта.
Сейчас уровень поселений не дает местному самоуправлению полностью вписаться во властную вертикаль. В Подмосковье независимость поселений и желание их подчинить чувствуется острее – они обладают достаточно большими ресурсами. Но дефицит средств в федеральном бюджете и протестное голосование на местном уровне заставят обратиться к подчинению муниципалитетов и других губернаторов, и сам Кремль
Отсутствие легитимной, с помощью выборов, смены власти — это всегда турбулентность. Впрочем, несменяемость неизбежно ведет в лучшем случае к застою, в том числе в экономике. Если кто-то захочет увидеть в этом историческом сюжете намек на сегодняшний день — так он будет прав.