Рабочие материалы

В работе предпринята попытка коротко ответить на несколько вопросов. Как улучшить отношения между мусульманским миром и Америкой, Европой и Россией? Существует ли мусульманский мир как некий самостоятельный субъект международных отношений? Насколько важно учитывать влияние на политику мусульманских стран религиозной идентичности их обществ? Как адекватно воспринимать исламизм, ставший одной из главных идейно-политических тенденций в мусульманском мире? Вести ли диалог с мусульманскими радикалами? Что сделать для разрешения уже существующих конфликтов, в которые втянуты мусульмане и немусульмане, а также для предотвращения конфликтов потенциальных? Да и можно ли в принципе добиться их окончательного разрешения?

Авторы публикации на основе всестороннего анализа внутриполитической ситуации в России приходят к выводу, что выстроенная система, которую они называют «сверхуправляемой демократией», может быть стабильной в краткосрочной перспективе, но ее шансы на долгую жизнь минимальны.

По их мнению, на протяжении большей части последнего десятилетия, особенно во время второго президентского срока Владимира Путина, в России установился гибридный авторитарный режим, схожий с теми, которые наблюдаются в других странах Евразии, а также в Венесуэле и Иране. Он сочетает высокую степень централизации с некоторыми демократическими институтами, которые, однако, выхолащиваются и подвергаются разрушению. Их систематически заменяют субинституты, выполняющие некоторые позитивные функции, но не нацеленные на смену находящихся у власти лидеров.

Наименование, предложенное авторами для этой системы, — «сверхуправляемая демократия» — отражает, во-первых, что система дала российским лидерам возможность управлять, скорее используя общественный договор о неучастии, чем опираясь на прямые репрессии, хотя репрессивные элементы играют при этом определенную роль. Во-вторых, чем выше централизация системы, тем больше вероятность того, что политические последствия ее функционирования будут расходиться с идеалами общества, и тем больше режим уязвим для потрясений. Его выживание целиком зависит от персональной репутации и навыков лидеров, которые вынуждены все в большей степени контролировать систему в ручном режиме. И в-третьих: политические последствия в гибридном режиме теснее связаны с идеалами общества и он менее уязвим, чем при системе, опирающейся на прямые репрессии, не допускающей существования политической оппозиции и не создающей субинститутов.