Московский Центр Карнеги
Эксперты Карнеги — о наступающем 2015 годе.
Позиции Ирана на переговорах со странами Запада по ядерному оружию никогда не были сильны так, как сейчас.
Причины охлаждения отношений России с ЕС глубже, чем разногласия из-за украинского конфликта. Но это вовсе не означает, что открыт еще один — европейский — фронт конфронтации между РФ и Западом. В новых условиях России нужно уделять повышенное внимание отношениям с ЕС и его отдельными членами, особенно Германией.
Ситуация в мусульманском социуме России в целом стабильна; игнорировать угрозы с Ближнего Востока нельзя, но они не слишком очевидны. В то же время стране надо быть готовой к возможному росту исламского радикализма, благоприятную почву для которого создает нынешний экономический кризис.
Большинство боевиков «Исламского государства» — не иностранцы, а местные жители: сирийцы и иракцы. Многие являются религиозными фундаменталистами, однако основную массу боевиков нельзя назвать идейными салафитами-джихадистами.
Даже если рассматривать конфликт в Сирии лишь через призму безопасности, прохладное отношение международного сообщества к гуманитарному кризису, несомненно, контрпродуктивно.
Украинский кризис изменил статус-кво в Европе, сложившийся после окончания холодной войны. Россия, расценивая поддержку западными партнерами смены режима в Киеве как предательство, выступила в защиту своих жизненных интересов, что Запад расценил как агрессию ревизионистской державы. Возникший в результате конфликт продлится долго, и его последствия затронут отнюдь не только Европу.
Вопреки первоначальным ожиданиям, «арабская весна» привела к региональной катастрофе, и одной из ее главных жертв оказался Ирак. Международная коалиция, несомненно, разгромит радикальную организацию «Исламское государство», однако неясно, что ждет Ирак в более отдаленном будущем. Судя по всему, страна сможет сохранить только лишь формальное единство.
В связи с усилением радикальной группировки «Исламское государство» становится понятно, что если переосмыслить глубоко укоренившиеся представления о ситуации в Сирии, то это может указать путь к решению кризиса.
«Исламское государство» и другие подобные группировки — это мощный интернационал, где есть и россияне. Неясно, что делать, если эти россияне станут возвращаться на родину. Силового решения здесь нет, но и политическое не найдено. То же касается и ИГ в целом: его можно победить, но это не означает победу над радикальным исламизмом как феноменом; а политическое решение найти очень трудно.