Московский Центр Карнеги
Чем страшнее для власти будет становиться смеховая культура гражданского общества, тем серьезнее она станет относиться к своим ответам: в конце концов у нее есть монополия на насилие.
Первое лето нового Путина не то чтобы изменило ситуацию в стране, но в системе произошел какой-то внутренний надлом. Президент после пенсионной реформы и чемпионата мира не всегда равен России, а Россия равна президенту.
Операция по спасению полковника Путина, точнее, его рейтинга, начавшаяся с объявления им в совершенно новом жанре послаблений в пенсионной реформе, продолжилась. Терять уже нечего, следует удержать показатели рейтинга одобрения деятельности хотя бы на плато «плюс-минус 70%».
Танцы на могилах становятся эпизодом гражданской войны в стране, где не достигнуто национальное согласие по поводу главного – Сталина и его репрессий. В результате основным театром военных действий в этой войне становится история, а лопата наряду с пером — приравнивается к штыку.
В экономической системе, которая не так сосредоточена на выполнении «общественной повестки», государству не пришлось бы столь настойчиво искать у бизнеса денег на инвестиции и социальные программы.
В ситуации, когда идеология и ценности формируются и понимаются интуитивно, совсем необязательно влезать в детали исторических событий. К тому же трактуют у нас сегодня историю в основном органы следствия и суд.
Репутацию страны в августе 1968-го спасли те, кто вышли на площадь. Герои российской истории – все они, от Ларисы Богораз до Виктора Файнберга, а не государственные деятели и военачальники, вводившие танки.
В последнее время вся политика в России сводится к тому, что деньги изымаются на выполнение «майского указа». Мы забираем деньги из экономики, а потом их даём электорату, чтобы купить его лояльность. В этой логике строится и повышение НДС, и это предложение Белоусова.
Политическая достоевщина, понятая в России как инструмент мобилизации и консолидации, становится все менее эффективной. И все сложнее становится нести бремя реакции на «беспорядки» в любой части мира.
Оппозиционная активность не является антиконституционной – это следует из законодательства и даже из высказываний верховного главнокомандующего. Зато возможны трактовки того, где находится подвижная «двойная сплошная», то есть по каким основаниям возможно уголовное преследование за антигосударственные преступления.