Замена вполне лояльного власти главы СПЧ Михаила Федотова на руководителя Общественной палаты единоросса Валерия Фадеева ставит точку в определении статуса совета. Он в первую очередь совет при президенте, а уж потом «по правам человека». Как объявил сам Фадеев, защищаемые права будут в первую очередь социальными
Подкаст Московского центра Карнеги. Александр Баунов, Алексей Забелин и Ксения Лученко обсуждают последствия открытого письма священников по «московскому делу»: изменит ли оно церковь или взгляд российского общества на нее
Редкий случай, когда определение «беспрецедентный» не будет преувеличением. Во-первых, такого коллективного, не согласованного с церковными властями действия духовенство Русской православной церкви не совершало никогда в истории. Во-вторых, повод: впервые священники встали на защиту своих прихожан, а не наоборот
К сентябрю «московское дело» перестали называть «вторым болотным». Это правильно, потому что аналогия была ошибочной. Это новый этап. Мы с вами сейчас наблюдаем прямой перенос массовых нарушений при административном судопроизводстве по митинговым (политическим) делам на практику уголовного правоприменения
После двух месяцев проб и ошибок власть, похоже, начала определяться и очерчивать красные линии. Малейшее физическое сопротивление властям по-прежнему жестко карается, но на откровенные фальсификации силовики не решились, потому что играют с президентом, а не с обществом. Затормозило репрессии и недовольство гражданской части элиты, околопрезидентского бизнеса, испугавшегося за попытки силовиков пересмотреть статус-кво
Закрытой признается любая информация без разбору: от действительно секретных данных о военных разработках до необходимых обществу сведений, типа уровня радиации в городах и имен тех, кто погиб или пострадал в результате аварии. Официальное признание гибели людей, с именами и почестями, могло бы стать поводом для гордости и хорошим прецедентом, но власти до сих пор не сделали этого после взрыва под Северодвинском – неизвестно даже точное количество пострадавших
Дело будет, дело есть, и 84 следователя не зря едят свой хлеб. Вопрос теперь, кого и на сколько посадят. Решать это не следователю, не прокурору и не судье. Решать это будет политическая целесообразность. Если сочтут нужным напугать всех перед выборами, посадят как следует – сроки будут лет по пять-восемь. Решат отпустить рядовых с миром – обойдется тремя-четырьмя годами, а то и «двушечкой»
Проблема столкновения птиц с самолетами существует уже более 100 лет. Но до сих пор нет гарантированных способов ее решить. На разных этапах производители двигателей и самолетов, авиакомпании и аэропорты лишь снижают вероятность столкновений или серьезность последствий
Вопрос о роли России как государства, конечно, имеет отношение к ответственности конкретных лиц, поскольку они, по версии следствия, были встроены в цепочку субординации, где занимали промежуточное положение между начальниками в кабинетах и теми, кто нажимал кнопку злополучного «Бука». Вместе с тем, даже если суд придет к выводу о вине четверки, это не будет автоматически означать ответственность России как государства
