Московский Центр Карнеги
Значимость Сирии для российского газового экспорта объясняют и газопроводом из Катара, и газовыми планами Ирана, и собственными сирийскими запасами. Но ни одно из этих объяснений не выдерживает серьезной критики
Вследствие инцидента со сбитым Су-24 все игроки, так или иначе задействованные в конфликте вокруг Сирии, получили опыт столкновения с неожиданной ситуацией, какие наверняка еще будут происходить в будущем, — тем более что регион крайне нестабилен, границы там, видимо, будут меняться, полноценной единой коалиции против ИГИЛ (запрещено в РФ) не создано.
Россия долго издевалась над беспомощностью Запада в украинском конфликте, но, столкнувшись со страной, которая ведет себя «по-российски», не нашла более эффективных методов воздействия и тоже «обозначает позицию» с помощью санкций, зная, что этим только поддержит режим Эрдогана и ухудшит российское положение в регионе и на международных рынках
Путин воспринял ситуацию со сбитым Су-24 как удар в спину; эмоции в данном случае возобладали, поэтому турки так и не смогли разрешить вопрос в рамках традиционной дипломатии. Но конфликт с Турцией для Путина — еще и прекрасный повод поддерживать бесконечную гибридную войну с целью мобилизации населения вокруг себя и укрепления своего рейтинга.
В РФ говорят о скорой войне с Западом, но это — лишь популизм. Однако несомненно то, что мир непредсказуем. Мы по привычке думаем, что правые не могут взять власть в Европе, а ИГ мы, конечно же, разгромим. Но Марин Ле Пен вполне может стать президентом; а исламизм будет существовать вечно, и связанный с этим феноменом конфликт (в том числе конфликт европейцев и мигрантов) пока решения не имеет.
Каковы новые ориентиры российской внешней политики? Меняется ли международная идентичность страны? Что означает защита суверенитета в условиях глобализации? Как обеспечить безопасность страны и какие угрозы реальны, а какие надуманны? Можно ли проводить модернизацию экономики, оставаясь во враждебных отношениях с развитой частью мира?
Президент Турции пытался связаться с Путиным после того, как был сбит российский Су-24, однако Путин не пошел на контакт. Но Эрдоган — тоже жесткий человек, и он, как и Путин, может почувствовать личную обиду. У Путина не получилось также толком договориться по сотрудничеству в Сирии с приезжавшим в Москву Олландом.
Гибель российских военных, безусловно, трагедия, но в остальном Россия может воспользоваться случившимся, чтобы избавиться от неоправданных иллюзий и усилить свои позиции в Сирии
Несмотря на общие цели в Сирии, для прочного союза Москвы и Тегерана пока нет достаточных оснований. Страны слабо дополняют друг друга экономически, Иран больше заинтересован в дальнейшем налаживании отношений с Западом, а России ни к чему ради иранцев ссориться с Израилем и монархиями Залива
Если турецкий самолет сознательно нарушит воздушное пространство Сирии и тем более нанесет там удары по курдам, то наши комплексы С-400 смогут его сбить. Конечно, НАТО сплотится и отреагирует очень остро, но вряд ли начнет войну против РФ. Вообще же, согласно международному праву, мы можем сбивать в Сирии самолеты и США, и саудитов, и пр., но право не всегда совпадает с политикой.